(Гейне/Михайлов)

И нет на свете звуков Роднее этих, знай! И скальд выступает на царскую речь, Под мышкою арфа, на поясе меч. Тобою, могучий, забыта она? Ты сам ее в лесе дремучем сложил, Та песня: Есть песня другая, ужасна она; И мною под бурей ночной сложена: Пою ее ранней и поздней порой, И песня та: Жуковского Когда-то гордый замок стоял в одном краю, От моря и до моря простер он власть свою. Вкруг стен зеленой кущей сады манили взор, Внутри фонтаны ткали свой радужный узор. И в замке том воздвигнул один король свой трон.

Зарубежная литература

Во сне я вновь стал юным и беспечным - С холма, где был наш деревенский дом, Сбегали мы по тропкам бесконечным, Рука в руке, с Оттилией вдвоем. Что за сложение у этой крошки! Глаза ее, как море, зелены - Точь-в-точь русалка, а какие ножки! В ней грация и сила сплетены. Как речь ее проста и непритворна, Душа прозрачней родниковых вод, С бутоном розы схож манящий рот!

Смертный в смертном мире, человек истории есть дитя страха смерти. .. размышления И. А. Ильина: в книгу «Поющее сердце» (Мюнхен, ) он включил «Письмо о смерти» и Порой насмешливо в окно глядишь на них Умрет Шелли, Гейне8, Пушкин – ни один лист на дереве не содрогнется.

Завидовать жизни любимцев судьбы. Гейне родился в году в городе Дюссельдорфе, в семье небогатого купца. Он прожил большую, сложную жизнь, и не менее сложным был его путь как писателя. Молодым человеком он покинул свою родину и уехал во Францию, чтобы там продолжать борьбу за свободу и демократическое единство Германии. Но, находясь на чужбине, Гейне посвятил своей родине стихи, полные великой любви к её простым людям, к её природе, слова огромной веры в прекрасное будущее Германии.

Пламенный патриот, он направил остриё своей сатиры против германской реакции, против феодальных, религиозных и расовых предрассудков, тупости, чванливости, политического застоя. Гейне не уставал высмеивать немецкую буржуазию, обывателей-филистеров за их неспособность к революционным действиям, зло издевался над их трусостью и верноподданничест-вом. Великий поэт был одним из самых непримиримых врагов прусской военщины, с её ненавистью к другим народам и ненасытной жаждой захвата чужих земель.

Вот почему политические враги Гейне так жестоко мстили ему при жизни, а после смерти поэта на протяжении целого столетия обливали его потоками клеветы, предавали анафеме его имя, запрещали и сжигали его книги. Можно не сомневаться, что и сейчас имя Гейне приводит в бешенство реваншистов, мечтающих о восстановлении фашистского вермахта и новой мировой бойне.

Он познакомился и вскоре подружился с Карлом Марксом. Дружба с Марксом сыграла огромную роль в творческом развитии Гейне. Когда мы читаем стихи Гейне, то поражаемся их удивительному остроумию, необыкновенной силе юмора, неповторимой тонкой иронии. Даже на смертном одре, измученный тяжелейшим недугом, терзавшим его восемь лот, Гейне не терял этого драгоценного чувства юмора и шутливо сетовал на господа-бога:

Всегда венчал народ мой похвалами Мои стихи. В сердцах рождая пламя, Огнем веселья песнь моя текла. Цветет мой август, осень не пришла, Но жатву снял я: Покинуть мир с его дарами, Покинуть все, чем эта жизнь мила! Ей не поднять бокала золотого, Откуда прежде пил я своевольно.

7 августа * * * Усталый от дневных блужданий Уйду порой от суеты Гейне Мне снилась смерть любимого созданья: Высо/ко, весь в цветах, угрюмый Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая, пел . Из мрака вышел разум мудреца, И в горной высоте - без страха и усилья.

От беса - то, что манит выше! Мир воротился в отчий дом, Как ласточка под сень знакомой крыши. Все спит в лесу и на реке, Залитой лунными лучами. Выстрел вдалеке, - Быть может, друг расстрелян палачами! Быть может, одолевший враг Всадил безумцу пулю в тело. Вновь треск… Не в честь ли Гете пир? О милый Франц, он жив! Он не заколот в бойне дикой, Не пал среди венгерских нив, Пронзенный царской иль кроатской пикой.

Рыцарь свободы (о Генрихе Гейне)

Забытый часовой в Войне Свободы, Я тридцать лет свой пост не покидал. Победы я не ждал, сражаясь годы; Что не вернусь, не уцелею, знал. Я бойким свистом или песнью злою Их отгонял от сердца моего. Как раз дрянное брюхо Насквозь горячей пулей просажу.

рый привёл Гейне от отрицания романтизма к новым выразительным . nach»). Вот только сердце его надорвано. Порой от страха сердце холодело.

Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род, Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает? Камал бежал с двадцатью людьми на границу мятежных племен, И кобылу полковника, гордость его, угнал у полковника он. Из самой конюшни ее он угнал на исходе ночных часов, Шипы на подковах у ней повернул, вскочил — и был таков. Но вышел и молвил полковничий сын, что разведчиков водит отряд: Проскачет он в сумерки Абазай, в Бонаире он встретит рассвет И должен проехать близ форта Букло, другого пути ему нет.

И если помчишься ты в форт Букло летящей птицы быстрей, То с помощью Божьей нагонишь его до входа в ущелье Джагей. Но если он минул ущелье Джагей, скорей поверни назад: Опасна там каждая пядь земли, там люди Камала кишат.

Ироничный романтик Генрих Гейне. (1797 – 1856 г.г.)

Дворец один сиял в огнях. И шум не молк в его стенах. Чертог царя горел как жар: В нем пировал царь Валтасар, — И чаши обходили круг Сиявших златом царских слуг. Огнем вливалось в кровь оно. Хвастливый дух в нем рос.

Слова: Г.Гейне. Музыка: А.Блох . Раз он позднею порой,. Весь в поту, от страха бледный, .. Порой от страха сердце холодело. (Ничто не страшно.

И поэт сдержал свое слово. Он стал мастером сатиры. А роза — в кого влюблена она? О ком вспоминает с тоской? О трелях сладостных соловья? Я тоже влюблён, но кто владеет любовью моей? С года Гейне живет в Париже. На родине его произведения были запрещены, а ему самому угрожал арест. Душой и мыслями он был в Германии. Тебя, Германию родную, Почти в слезах мечта зовёт! Я в резвой Франции тоскую, Мне в тягость ветреный народ.

Как и Байрон, Гейне приветствовал революционные и национально-освободительные движения народов Европы. По характеру он был бойцом. Ружьё в руке, всегда на страже ухо, - Кто б ни был враг - ему один конец!

Антология одного стихотворения: ГЕНРИХ ГЕЙНЕ « »

Гициг, — То есть Ициг с буквой Г. Поразмыслив, Лишь друзьям шепнув, что горний В Гициге сидит святой.

Копелев любил Гейне, и это была не показная любовь. Если поэта Однако наступает час, когда сердце поет: Порой от страха сердце холодело.

. ! Поэт, страдающий и физически и духовно, сохранил волю к борьбе, веру в победу над реакцией. Но боевитости в нем действительно хватает. Правда это боевитость обреченного. Стихотворение было написано неизлечимо больным Гейне когда Гейне уже три года не мог выйти на улицу, за пять лет до смерти. Гейне умирал в страшных мучениях: Плоть моя до такой степени измождена, что от меня не осталось почти ничего, кроме голоса, и кровать моя напоминает мне вещающую могилу волшебника Мерлина..

Немецкий романтизм

Именно немцы первыми обосновали романтизм теоретически, сформулировали, что это такое, и стали пропагандировать. Произошло это во второй половине х годов в небольшом университетском городке Иена, где жили и учились первые немецкие романтики, поэтому их называют иенской школой немецкого романтизма. Главные теоретики романтизма - известные братья Шлегели, Август и Фридрих.

Генрих Гейне. vladwel Доселе болит еще сердце мое, Как будто играю я . Порой от страха сердце холодело (Ничто не.

От боли веселый мой нрав зачах, Ведь я уже меланхолик! Кончай эти шутки, не то из меня Получится католик! Тогда я вой подниму до небес По обычаю добрых папистов. Не допусти, чтоб так погиб Умнейший из юмористов! Мой день был ясен, ночь моя светла, Всегда венчал народ мой похвалами Мои стихи. В сердцах рождая пламя, Огнем веселья песнь моя текла.

Цветет мой август, осень не пришла, Но жатву снял я, — хлеб лежит скирдами. Покинуть мир с его дарами, Покинуть все, чем эта жизнь мила! Ей не поднять бокала золотого, Откуда прежде пил я своевольно. О, как страшна, как мерзостна могила Как сладостен уют гнезда земного!

Генрих Гейне «Снова в сердце жар невольный...»

. ! Було не сплю та зброю все готую. Так чатував я невсипуще й збройно. Рудники надломили его и без того не очень крепкое здоровье. Жить поэту переводчику оставалось менее года.

Генрих Гейне. Романсеро; Книга первая; ИСТОРИИ; РАМПСЕНИТ; БЕЛЫЙ . Владычит, пол-Индии в страхе держа. Здесь сердце горит, пробуждая томленье. . Порой любопытное солнце в окно У них внутри холодело.

От беса — то, что манит выше! Мир воротился в отчий дом, Как ласточка под сень знакомой крыши. Все спит в лесу и на реке, Залитой лунными лучами. Выстрел вдалеке, — Быть может, друг расстрелян палачами! Быть может, одолевший враг Всадил безумцу пулю в тело. Вновь треск… Не в честь ли Гете пир? О милый Франц, он жив! Он не заколот в бойне дикой, Не пал среди венгерских нив, Пронзенный царской иль кроатской пикой. Пусть кровью изошла страна, Что ж, дело Франца сторона, И шпагу он не вынет из комода.

Он жив, наш Франц! Когда-нибудь Он сможет прежнею отвагой В кругу своих внучат хвастнуть: Опять звучит в душе моей, Как шум далекого потока, Песнь о героях прошлых дней, О Нибелунгах, павших жертвой рока. Седая быль повторена, Как будто вспять вернулись годы. Пусть изменились имена — В сердцах героев тот же дух свободы.

Презентация"Генрих Гейне. Жизнь и творчество"

На гордом челе этой Песни печать Божественного свершенья. Господь, я славлю гений твой И все его причуды, В сравненье с тобою, небесный поэт, Мы жалкие виршеблуды. Любовь земная и небесная И в жизни Гейне на смену несчастной любви пришла любовь счастливая. В году он познакомился с летней Эжени Мира - Матильдой, как называл её Гейне.

ческого процесса не достигал никто, кроме Гейне, который с этих по И эти франты в страхе бросят пляску. Порой от страха сердце холодело.

Да, гнев поэта страшен. Но еще страшнее насмешка. Я слышал от негров, что если на льва Хандра нападет — заболит голова, — Он должен мартышку сожрать без остатка. Я, правда, не лев, не помазан на царство, Но я в негритянское верю лекарство, Я написал эти несколько строф — И, видите, снова бодр и здоров. Бой сатирической строкой против гнусностей для Гейне отнюдь не бесшабашен. Как часовой на рубеже свободы Лицом к врагу стоял я тридцать лет.

Günter Gaus im Gespräch mit Golo Mann / Interview with English subtitles (1965)

Жизнь вне страха не только возможна, а полностью достижима! Узнай как избавиться от страхов, кликни тут!